“ДАВАЙ ДО СВИДАНИЯ”!!!

л

за смерти, за кровь, за предательство и прогибание под северного соседа
другану   медведчука и путина,   кандидату на лугандонское царство

мало дали.

михайлкова и говорухина в одессе не ждут. до свидания блди, до свидания.

ps. дает интервью в “крайне тяжелом состоянии” … ну, да …

Киплинг

эпитафия политику. это именно тот случай.

Я трудиться не умел,
грабить не посмел,
Я всю жизнь свою с трибуны
лгал доверчивым и юным,
Лгал — птенцам.

Встретив всех, кого убил,
всех, кто мной обманут был,

Я спрошу у них, у мертвых,
бьют ли на том свете морду
Нам — лжецам?

только встретил он народ раньше, до того как…
прелюдия к адовым мукам,
типа того.

памятники демону и смерть кощеева…

В Харькове свалили самого большого поволжского идола.

и правильно сделали.  святыни сатанистов не нужны

 там где идола не убрали, там неспокойно, там смерть
затаилась.

почему так? суеверие? … не так?
народ говорил – где серп и молот там смерть и голод.

ну близко к символам лугандона, возможно что не все так просто.
поклонение идолам, идолу разрушения и рабства, идолу лжи про счастье,
идолу борьбы за мир до полного истребления всего живого,

идолу смерти.

коммунизм как тяга к смерти – а ведь Шафаревич прав – так и есть,
и сейчас то же .. коммунизм это одна из форм утопии, дороги в ад,
другая – национал – социализм, рашизм,

но это ведь все слова, коммунизм, фашизм, нацизм, рашизм …

есть глубокая, глубинная тяга обитателей северной нигерии к небытию.
поэтическая ли ?   генетическая ли?

 – разве пьянство это не желание умереть ?

с горя, от безысходности,
от бессмысленности, от неверия

 … широк русский человек, широк..

желание небыть… что это?  откуда, в каких глубинах это безумие
 это поклонение Дионису?

весь мир в труху…

кругом одни враги…  мы хорошие,
только несчастные и прибитые …. а кругом одни-враги,
это как белая горячка,
зеленые чертики американских врагов,
гоголевская сказка про Вий

посмотрели телевизор и взялись за топоры, ну т.е. за оружие
воевать с силой нечистой.    белая горячка …

каково вообще течение болезни то? что медики пишут:

после длительного запоя… – ну год как мозги полощут,
теле-лжи выпито немеряно,
как можно после этого выжить то?

много говорят,
взволнованы и взбудоражены,
…….
восстание ваты как оно есть.
…..
периодически возникают яркие воспоминания из прошлого…
…..
ну да, назад в ссср-2,
………
потом страх, мерещатся привидения, потом галлюцинации…
………………..
фашисты-бендеровцы-русскихубивают-вандалы-врагирусскогомира-

причем массово – говорухин чего стоит – полный пипец, разложившаяся личность, растворившееся в новой вере…в крымнаш.
…………………
больные  опасны,
очередная галлюцинация может спровоцировать приступ агрессии,
они  могут напасть с кулаками или подручными предметами на других людей.
…….
с автоматами и гранатометами, почему нет? … вооружили белогорячечных они и воюют.
…………..
Речь чаще всего невнятная,
состоит из эмоциональных вскрикиваний,
междометий и сопровождается бурной жестикуляцией.

хоть это и не видно, больные ватники еще не дошли до показа своих лиц,
искаженных верой в величие.

диагноз у них на лицах,
как на лицах алкоголиков,
нужно внимательно следить за их общим обликом,
ватным – ну жирик, чем не делирик?

Алкогольный делирий сопровождает температура,
тахикардия,  одышка,
неприятный запах,

исходящий от больного («запах потеющих ног»)

запах потеющих ног…
о да,
некторые комменты пахнут потными ногами.
именно так.

===========
коммунисты и алкаши,
рашисты   и анти-коммунисты:

идопоклонники.
живые мертвецы
с мертвой и смердящей церковью лжи.

если не желаете задохнуться
во лжи и цинизме…

нужно убрать символы лжи.

идолы должны быть разрушены.
и они рушатся.

думаю, что мумию специально не убирают с красной площади…
думают – как бы чего не вышло, если уберем, как бы власть не потерять….

как там у поэта:

Троица смотрит прямо.
Но сатана лукав.
«Нет! – говорит близ храма. –
Троица – змей -триглав».
Смотрит на землю косо,
Древнюю копит месть.
В профиль подряд три носа –
666
……………………………….

Впрочем, совершенно не факт, что поэт, если бы дожил… не сочинил бы про крымнаш
или “севастополь останется русским”

русские патриоты-почвенники проявили себя …
почувствовали силу …

по которой тосковали,
дорвались до русского мира, несущего смерть соседям.

опять же… потому как резервация, россия как резервация, как нечто
живущее по каким-то своим, странным законам,

и не видящая, что эта ее жизнь по ее привычным законам… она болезненна
и ведет к самоуничтожению, к самоподрыву. к небытию.

ну и  хусим… скажет русский и выпьет.

В поисках  утраченного делирия.

демоны совка не мешают…
ну чего, пусть будут – рубли металлические.
демоны делирию не помеха.

пришел лесник

и разогнал руцкий мир …

эпично.  

еще видео – вроде то же самое, но
видно как работает:
Слава Украине – Героям Слава.

Подействовало
на студентов и не подействовало на пенсионеров.

организация руцкого марша мира =
кивалово-кидаловские штучки.
с одобрения труханова и ментов

не получилось.
из серии = настоящих буйных мало, вот и нету вожаков.

флаг одессы стал символом   “борцов за руцкий мир”.
заменил символы бандитизма и смерти – георгиевскую ленточку и
власовский флаг россии.

еще одни символ испохабили.
ну значит не будет больше флага Одессы.
отдан труханово-кидаловцам. хорошего мало.

риа новости проинформировало о движении за статус свободного города…

риа новости типа : наши были вторыми а  враги  — предпоследними.
не говоря о том, что всего то двое участвовали в соревновании.

и никакой лжи, типа ггг

военная проза

=======================

Александр Мамалуй
10 сентябрь

…Ты приезжаешь в родной город с фронта на пару дней.
…Получив в пятницу утром приказ на отъезд и полчаса на сборы, ты торопливо моешься парой бутылок газированной воды, с хрустом соскребаешь трехдневную щетину. Натянув “выходную” форму, хватаешь вещмешок и бежишь к машине. Пистолет – за пояс, запасную обойму и пачку патронов – в карманы. Хоть и в тыл едешь, но всё бывает, а плен – не для нас.
И вот ты уезжаешь все дальше и дальше от фронта. Буханье наших саушек и шелест градов сепарской “ответки” затихают вдали. Пацаны из группы сопровождения суют тебе деньги и карточки, заказывают гостинцы – кому нож, кому панаму, кому что-то для машины… Ты киваешь, обещаешь все привезти, а в голове одна мысль: ты едешь домой, а они остаются. Ты будешь вечером пить коньяк, а они пойдут на боевой выход, без тебя. Ты будешь спать в мягкой постели с женщиной, а они не будут спать вообще, в лучшем случае – покемарят, расстелив каремат на сыром бетоне, прижавшись друг к другу спинами, для тепла. От всего этого на душе царапает.
Пацаны подбрасывают тебя до нацгвардейского блока на границе областей.
– Привет, военные! 93-я мехбригада, рота снайперов! Следую домой в краткосрочный отпуск.
“Нацики” и беркута, стоящие на блоке, расспрашивают тебя, как там на фронте. Ты показываешь в айфоне фотки взятых сепарских укреплений, битой техники, пленных сепаров. Беркута быстро тормозят попутку.
– Куда направляемся? Довезешь фронтовика до Новомосковска.
И вот ты едешь по мирной земле. Здесь не стреляют из зеленки по нашим колоннам, а наши не простреливают каждую крупную посадку. Здесь смерть не прилетит к тебе из гущи листвы, но ты все равно машинально вглядываешься в густую зелень на обочине. Ты сам не раз лежал у дорог, укрывшись в высокой траве, и знаешь, что разглядеть засаду с машины практически невозможно. Но все равно смотришь. Иллюзия управления собственной судьбой.
На заправке WOG ты съедаешь огромный цивильный хотдог с пепси-колой. В ближайшие пару суток никакой тушенки, никаких галет и макаронов!
Здоровенный кондиционированный автобус везет тебя из Новомосковска домой. Попутчики определяют в тебе “человека оттуда”, видимо по форме (советская еще “березка”-разделка), здесь военные так не ходят. Они расспрашивают тебя о положении на фронтах, и ты говоришь, что все хорошо, что твоя мехбригада не отступает, а если где-то и плохо, то ты об этом не слыхал, а уж в 93-й гвардейской, четырежды орденоносной бригаде – точно все “в ёлочку”! Зачем им знать, что в твоем взводе после двух месяцев войны осталось восемь человек…
Вот он, родной город! Нарядный, шумный, красивый – родной. Ты идешь по его улицам в мятой форме, с вещмешком за плечами, люди оборачиваются вслед. Строевой сорокалетний ефрейтор, диковина в городе – вотчине курсантов.
Глаза разбегаются от обилия красивых девушек – начался учебный год, приехали студенты. Но против воли также подмечаешь и парней призывного возраста – их полным-полно. Гуляют с девушками, потягивают пивко на верандах…
На фоне эйфории от встречи с домом шевелится первое раздражение – почему они не в армии?! Почему столько народу косит? Ведь война идет, тяжелая война! Враг пришел на нашу землю, влез сюда своей бронетехникой, артиллерией, мотопехотой… Мы убиваем, нас убивают, а они тут по клубам шляются и телок “режут”!
И вот прорезается первая “синдромная” мысль – ну, твари, дайте срок: придем с войны – со всех вас спросим, что вы делали, пока мы Родину защищали, ни себя, ни кого вокруг не жалея, не щадя.
С каждого спросим! Право такое имеем.
И понимаешь, что отныне, и до конца дней своих, людей ты будешь делить на тех, кто воевал – и всех остальных.
По улицам ездят хорошие машины, ходят нарядно одетые люди.
От ненависти начинает сводить скулы.
Ты знал, что так будет, тебя предупреждали.
Пацаны, побывавшие в отпуску раньше тебя, рассказывали, что дома полно дорогих машин с номерами ВВ и АН (сепары, гниды, понаехали, типа беженцы, мля!). Что любимые девушки понаходили себе ебарей поудобнее, которые не черти-где в степях Донбасса, а тут, под боком. Поездки, бутики, рестораны, внимание… Мы не можем ничего этого дать – мы войну ломаем. Мы – не в трэнде. Вне поля выбора. Не мужчины, а нечто непонятное, про таких в глянце не пишут, отстой.
Все это так, пацаны.
Мы действительно – какие-то лишние тут. На фронте кажется, что вместе с нами вся страна воюет рядом. Вернувшись домой, понимаешь: нихрена.
В основном все косят и морозятся. Мы, вернувшиеся на несколько дней из пиздореза домой, для них – непонятны и опасны. Мы были как они – менеджеры, юристы, бухгалтера, комерсы… Теперь мы пулеметчики, снайпера, мехводы, разведчики.
Метаморфоза, для большинства – непостижимая.
Для них солдаты – что-то вроде оборотней. Перекинувшиеся. Как общаться с оборотнем – непонятно. Повествования о Мальдивах и покупке нового порша солдатам неинтересны. Солдатские рассказы о пиздорезах – неприятны и вызывают чувство нахождения не в своей тарелке.
И тебе кажется кощунством, оскорблением памяти павших разговор с сытым, благополучным мирняком о тех, кто не вернулся с боевых заданий, о погибших и пропавших без вести снайперах твоей роты.
И ты просто пьешь.
Молча.
Ирония судьбы: в роте сухой закон, и на фронте спокойно обходишься без спиртного, но в мирном городе детства… Невозможно.
Вот так и проходят твои отпускные два дня – в общении с семьей и – бутылкой.
…В воскресенье ты подсядешь в машину волонтеров, везущих помощь на фронт. Эти храбрые люди, которым в армии готовы при жизни ставить памятники, довезут тебя до нацгвардейского блока на границе областей. Здесь вас ждет ротная машина сопровождения. Очередной отпускник, садясь в попутку, весело кричит тебе:
– Санька, ну как погулял?!!!
И ты складываешь пальцы в ОК и орешь в ответ:
– Отлично, братан!
Ребята привезли твой автомат и ты пересаживаешься к ним в машину.
Ты снова среди своих.
Среди людей, которым не важно твое общественное положение и количество денег, а важно, что ты не ссышь, и хорошо стреляешь.
Отпуск кончился.
Ты едешь, внимательно всматриваясь в зеленку.
Простреливаешь крупные посадки.
Там, дома, мирняки часто задавали тебе вопрос – зачем? Почему ты воюешь? Ведь не пацан уже. Больше всех надо? В ответ ты пытался объяснить что-то о присяге, о Родине, о том, что стыдно косить…
Все это так.
Но самое главное, о чем ты смолчал – это то, что на войне у тебя каждый день абсолютно чистая совесть.
Ты там где надо.
Ты делаешь именно то, что надо.
Давным-давно забытое ощущение…
В детстве ты очень любил перечитывать книгу, что называлась: “Люди с чистой совестью”.
Теперь ты один из них.

ps  и когда наши девушки сменят шинели на платьица
не забыть бы тогда
не простить бы
и не потерять

о новом времени, ну да о новом.

================================

===================
ps.  Они нас боятся, и мы их победим.

     материя вторична

Люстдорф

в сторону Люстдорфа, от дачи Ковалевского,  до упора, потом наверх.
Странное ощущение-воспоминание, словно ребенок, впервые смотрящий на море, с неухоженного, высокого берега. Сон или застывшее время, время 1960, до Гагарина?

129 причал

Люстдорф, вообще застывшее место, нищета и злые советские пенсионеры и постсоветские
потрепанные девицы с алкоголической походкой и запахом перегара. Хуже чем 50 лет назад,
разруха рядом с совиньоном, местом состоятельных торговцев 7-го километра, резервацией
мещан.

мог бы стать донецком, если бы дали оружие, – на стене заброшенного здания написано –
порошенко – убийца. красной краской. люмпенам не нравятся шоколадные короли,
им хочется сталина, по существу им хочется умереть, но.. вместе с буржуями, сегодня они,
завтра мы.

а в днр, в это время, продразверстку ввели. по стопам дедов, так сказать. пролетарии
с ружьями роют новый котлован.  все повторяется:

“До конца сентября текущего года все сельхозпроизводители на территории ДНР должны зарегистрировать свое право собственности на имеющееся у них зерно. Если они этого не сделают, то с 1 октября обнаруженное неучтенное зерно будет обращено в собственность Донецкой Народной Республики. Об этом заявил исполняющий министра агропромышленной политики и продовольствия ДНР Алексей Красильников.”