И. А. Бунин

Из жизни Арсеньева:

Она уже  лежала  в
постели, читала;  увидев меня, вскочила в радости  и удивленья —  “как, уже
приехал?” Когда я, поспешно  рассказывая всю  свою поездку,  стал со  смехом
рассказывать про фельдшерицу, она перебила:
     — Зачем ты рассказываешь мне это? И глаза у нее наполнились слезами:
     — Как ты жесток  со мною!  — сказала она, торопливо  ища под подушкой
платочек. — Мало того что ты бросаешь меня одну…
     Сколько раз в жизни вспоминал я эти слезы! Вот  вспоминаю, как вспомнил
однажды   лет  через  двадцать  после  той  ночи.  Это  было  на  приморской
бессарабской даче.  Я  пришел с  купанья  и лег  в  кабинете. Был  жаркий  и
ветренный   полдень:   сильный,   шелковисто-горячий,   то  затихающий,   то
буйно-растущий шум сада вокруг дома, тень и блеск в деревьях, мотанье туда и
сюда мягко гнущихся  ветвей… Когда ветер, густо шумя, рос, приближался, он
вдруг  раскрывал   всю  эту  древесную  зелень,  окружавшую  окна  тенистого
кабинета, показывал в ней знойно-эмалевое небо, и тотчас раскрывалась и тень
на белом  потолке  —  потолок,  светлея, становился фиолетовым. Потом опять
затихало,  ветер,  убегая,  терялся  где-то  в  дали  сада,  над  обрывом  к
прибрежью. Я глядел на все это, слушал и вдруг подумал: где-то, двадцать лет
тому назад, в том давно забытом малорусском захолустье, где мы с ней  только
что  начинали  нашу общую  жизнь,  тоже  был  подобный  полдень; я проснулся
поздно, — она уже ушла на службу, — окна в сад тоже были открыты и за ними
вот  также шумело, качалось, пестро блестело, а по комнате вольно ходил  тот
счастливейший ветер, что  сулит близкий завтрак, доносит запах жареного
лука;  я, открывши  глаза, вздохнул этим  ветром  и,  облокотившись  на свою
подушку,  стал  глядеть на  другую, лежавшую рядом,  в которой еще оставался
чуть слышный фиалковый запах ее темных прекрасных волос и платочка,  который
она,  помирившись  со мной,  еще долго держала в  руке; и, вспомнив все это,
вспомнив, что с тех  пор я прожил без нее полжизни, видел весь мир и вот все
еще  живу  и вижу, меж тем как ее в этом  мире  нет уже целую вечность, я, с
похолодевшей головою,  сбросил ноги с дивана, вышел и точно по воздуху пошел
по аллее уксусных деревьев к обрыву, глядя в ее пролет на  купоросно-зеленый
кусок моря, вдруг представший мне страшным и дивным, первозданно новым …
     В ту ночь я  поклялся ей, что  больше  никуда не поеду. Через несколько
дней опять уехал.
==============================================================

и это .. это напомнило, почему-то напомнило одно из самых известных его
стихотворений:

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет — Господь сына блудного спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»

И забуду я все — вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав —
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным Коленам припав.

Стихотворение 1918 года,
года, когда уже стало ясно,
что ничего уже не будет больше, ни цветов, ни травы, ..
что
пена поднялась,
массы восстали,
безумные лидеры впали в революционный экстаз,

что нужно валить,
иначе завалят тебя…
и вот опять все повторяется,

опять…
только уже и в храмах,
символах чистоты и приюта..
торжествует ложь и подлость,
храмы уже  не нужно разрушать,
храмы мертвы,  лживы..
ну, по крайней мере, для меня…

после всех
подлостей
так называемого русского или около-русского народа,
подлостей 2014 года

нет, нет, не жаль.
случится то, что неизбежно,
пусть будет так, как должно быть.

Цветочки же всюду одинаковы,
весной над водой в саду,
неизменно возрождаются весной, как Христос

был ли счастлив Ты в жизни земной, спрашивают:

Gallery

April – 15

толкающие в спину..

ну да.

Serg Marco
April 20 at 9:34am

Звонил кум из Сербии. Так уж вышло, что там сейчас хватает переехавших бывших сторонников «ДНР»а. Рассказал историю.
Познакомился с бывшим артиллеристом дыровцев. Нога не сгибается, рука повреждена, двух пальцев на руке нет, в аэропорту рамка на нем звенит… В общем, видно человека у которого «русский мир» в гостях побывал.
Вот кум и спрашивает:
– А вот нахрена это все было? Позвали чужие войска, получили оружие, раздолбали свой же родной дом, а теперь ты тут, в Сербии…Зачем?
– Да не того мы хотели. Сейчас война идет, потому что у кого-то дом накрыли артой, у кого-то родственника убили, мы воевать не хотели, хотелось федерализации, отделится от киевских олигархов…
– И потому вы поставили путинских шестерок? Ну и как лучше?
И тут неожиданно дыровец взорвался:
– Нет, не лучше! Хуже! Знаешь, как война достала? Да мы на что угодно готовы пойти, чтоб её прекратить! Мы с солдатами ВСУ общались на эту тему постоянно, как бы сделать, чтоб прекратить это! У нас перестрелка, так их командир нам звонит и говорит:- Пацаны, у меня люди только покушать хотят собраться, давайте на пару часов перенесем обстрел. И мы прекращали стрелять! Потому что там были все одно нам более понятные люди, чем чеченцы которыми нас «усилили», а на самом деле смотрели чтоб мы хорошо воевали. Да если бы нас в спину не толкали – мы бы уже давно договорились!
– А чего сейчас не договорится?
– Так не дают. Потому и уехал. Нас Россия будет все время в спину толкать, чтоб мы воевали, чтоб нарушали перемирие, чтоб шли «освобождать» новые города. Как это понял – тошно стало. И уехал.
– И что теперь?
– Да не знаю что теперь. Жена и дочь там погибли. Сам я тут вот. Раньше был украинцем, хотел стать русским, а стал изгоем. Буду стараться с этим жить.

===========
да разберутся, … не сразу, но дойдет до “ферматистов”,  доползет, можно сказать, 
что теорему 
под названием “русский мир” 
не стоило  “доказывать”.  C оружием в руках, тем более, не стоило.
Жена и дочь там погибли…  
И что маньяк за это не ответит? нет?  не сожгут его черти на сковородке? нет?… 
вместе с церковью свидетелей лжи? нет? — все забудут и простят? ???
Одесситы поняли сразу. Быстро. Сообразили.  Послали манька, но он же е-ый, немцов был прав, понимал, да, вежливых слов не понимает.
Киплинг тоже понимал. Сына потерял, империалист, хренов:

Я трудиться не умел
Грабить -не посмел
Я всю жизнь свою с трибуны
Лгал доверчивым и юным
Лгал птенцам
Встретив тех кого убил
Тех кто мной обманут был
Я спрошу у них, у мертвых
Бьют ли на том свете морду
Нам, лжецам?

———-

a dead statesman

I could not dig: I dared not rob:
Therefore I lied to please the mob.
Now all my lies are proved untrue
And I must face the men I slew.
What tale shall serve me here among
Mine angry and defrauded young

про киборгов тоже есть = Героям Слава:

Бывший клерк

Не плачьте! Родина дала
Свободу робкому рабу.
За шиворот приволокла
Из канцелярии в судьбу,

Где он, узнав, что значит сметь,
Набрался храбрости – любить
И, полюбив, – пошел на смерть,
И умер. К счастью, может быть.

ex-clerk

Pity not!    The Army gave
Freedom to a timid slave:
In which Freedom did he find
Strength of body, will, and mind:
By which strength he came to prove
Mirth, Companionship, and Love:
For which Love to Death he went:
In which Death he lies content.