Gallery

Камни и Мост

В листве березовой, осиновой,
в конце аллеи у мостка,
вдруг падал свет от платья синего,
от василькового венка.

Твой образ легкий и блистающий
как на ладони я держу
и бабочкой неулетающей
благоговейно дорожу.

И много лет прошло, и счастливо
я прожил без тебя, а все ж
порой я думаю опасливо:
жива ли ты и где живешь.

Но если встретиться нежданная
судьба заставила бы нас,
меня бы, как уродство странное,
твой образ нынешний потряс.

Обиды нет неизъяснимее:
ты чуждой жизнью обросла.
Ни платья синего, ни имени
ты для меня не сберегла.

И все давным-давно просрочено,
и я молюсь, и ты молись,
чтоб на утоптанной обочине
мы в тусклый вечер не сошлись.

1930

======================

ни платья синего, ни имени…

встреча с прошлым опасна своей пугающей наготой..
вроде как те же лица, но оплывшие, потрепанные, распухшие,
со следами порока и прожитых дней…
они разные, кое-кто изменил их в сторону камня,  кто-то в сторону
маски или черепа, обтянутого кожей…
про женские лица не говорю, краска не помогает смыть страсти и слезы,
обиды и разбитые мечты, пусть глупые, но разбитые.

сохранился ли ребенок над новым слоем  лет и грехов?
у некоторых сохранился, как это не странно,
но осталось и нечто несмываемое ветрами и солнцем,
неистребимая, пошлая, пресмыкающаяся перед сильными
провинциальность…

не в лучшем смысле этого слово,
не французская, нет, местная, полу-деревенская, неистребимая
отеческая провинциальность и неуверенность,
страх перед широтой и свободой,
ну … и в широте и свободе можно найти свое, исконное,
такое же узкое и иерархичное, найти маленькую деревню и стать
там тем кем был ранее, вернее быть прежним..

по-существу это закостенелость, сохранение формы, пороков и глупости..

ушла гибкость, ушла потенциальная сила, ушла страсть и надежда…
осталось.. а что осталось то?

все давным давно просрочено, вообще говоря,
те, кто вписался в новый мир не вызывает  особой симпатии,
вписались реалисты,
таланты выписались из этого нового, дивного мира.
И правильно сделали, вообще говоря.

еще раз, попытка сменить место не увенчалась успехом, место сменить
удалось, но осторожность и лакейство,  в целом,  нет… это оказалось
сильнее, незаметней,  … как же провинциальным актерам нужна
публика, зрители… иллюзия значимости,  можно убежать от кошмаров
знакомых лиц, мордатых и поцоватых… но как убежать от внутренней, приобретенной в юности мордатости и поцоватости… ? как?

как обрести внутреннюю свободу, если она была смертельно опасна,
когда ты был молод,  когда ты ее продал в лагере, обменял на спокойствие
и безопасность? в этом проблема, в страхе, который глубоко внутри,
порой неосознанном страхе и зажатости, хочется быть под кем-то,
или быть кем-то, но чтобы кто-то другой был под тобой…
ну да..мордоровское, совковое садо-мазо, оно трудновыводимо, как глисты.
====

при этом Набокову в 1930 году было .. 30 лет, ну может 31..
давным-давно просрочено,
смешно, это смешно, смешные слова – давным давно, когда тебе 30 лет

разве это давным-давно  ?
по ссылке.. деды воевали, типа ггг

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *