Gallery

Oko

 
 
 BWV-885
 
     К одному исполинскому оку
     без лица, без чела и без век,
     без телесного марева сбоку
     наконец-то сведен человек.

     И на землю без ужаса глянув
     (совершенно несхожую с той,
     что, вся пегая от океанов,
     улыбалась одною щекой),

     он не горы там видит, не волны,
     не какой-нибудь яркий залив
     и не кинематограф безмолвный
     облаков, виноградников, нив;

     и, конечно, не угол столовой
     и свинцовые лица родных -
     ничего он не видит такого
     в тишине обращений своих.

     Дело в том, что исчезла граница
     между вечностью и веществом -
     и на что неземная зеница,
     если вензеля нет ни на чем?

             1939, Париж
Gallery

Kodak

мир пленок он разный, кодак не фуджи, конечно, другая форма видения,
что ли, менее красочная, приглушенная.

кажется, что доступность чего-либо приглушило чувство подлинности,
смазало оттенки восприятия, ну как речь … смс-ов, сообщений, это даже не фейсбук, это ведь значительно… проще.
как дела?
чем занимался?
устал?
пока.

минимализм повторения одного и того же. день ото дня.
тексты, … уступающие в сложности текстам – программам,
машинному бреду.

да и чувства свелись, к пожрать и .. ну ладно, и к подобной физиологии,
к поспать..

крайние точки маразма

собирать себе на похороны. откладывать доллары.  на смерть. чтобы было как у людей.

ничего не поделаешь – жили идиотами и умирают такими.  и таких большинство.
подавляющее большинство. подавляющее своими условными рефлексами. во многом,
ныне, теле-рефлексами.

Моцарт прав, и жена его права. Так и нужно. В общей могиле.

=============
а может быть это и не крайние точки? а так … цве-точки.

вот  ударим
москвой
по турецкому туризму,

это уже ближе к краю,

хотя.. где тот край?

широк мордор, широк  и  широк  мордоровец ( лицом и телом) .  я бы сузил.
сужают как умеют.  но где узко,  там и рвется.  с кровью.

—-

злой стал.  2 года безумия от безумной моли…  деньги, деньги убивают.
но они кончаются.  не сразу, постепенно,  иссякают …

ладно, переключили его на арабов, теперь вот еще один враг,  нарисовался..
ну да, чего там сопровождать и предупреждать, как нерешительные европейцы.
пару раз предупредили и хватит. турки они ведь сунниты, против них вписалась моль.
ну и  что хотела то?  то и получила. теперь крейсер москва станет на страже мира… жуть.

… а в это время водолазы тянут через керченский пролив кабель с током … сюр.

русский мир как он есть.
клоунада.
злых безумных клоунов.

только бы подальше от границ европы устраивали свои пляски. сирия самое то. подобное
нашло подобное, уподобилось ему и покусало  свой хвост.

Поль Валери

1946. После войны. После смерти.

London-Bridge.
     Не  так  давно,  проходя  по  Лондонскому  мосту,  я остановился, чтобы
взглянуть  на  любимое  зрелище: вели­колепную,  мощную,  изобильную  гладь,
расцвеченную перламутровыми пеленами,  возмущаемую клубящимся  илом,  смутно
усеянную  роем судов,  чьи  белые  пары,  по­движные лапы,  странные  жесты,
раскачивающие  в  пу­стом пространстве  ящики и  тюки,  приводят в движе­ние
формы и оживляют взгляд.
     Я замер  на месте,  не в силах  оторваться;  я облоко­тился о  парапет,
словно влекомый каким-то  пороком. Упоительность взгляда  держала меня, всей
силой жаж­ды, прикованным к великолепию световой гаммы, бо­гатства которой я
не  мог исчерпать. Но я чувствовал, как  за  спиной  у меня семенят, несутся
безостановочно сонмы  слепцов, неизменно ведомых к своей насущной  жизненной
цели. Мне казалось, что эта толпа состояла отнюдь не из отдельных личностей,
имеющих каждая свою историю, своего особого бога, свои  сокровища и  изъяны,
свои  раздумья и свою судьбу;  я воображал ее -- безотчетно, в сумраке моего
тела,  незримо  для  моих  глаз  --   какой-то  лавиной  частиц,  совершенно
тож­дественных и тождественно  поглощаемых некой  безд­ной, и я слышал,  как
они монотонно  проносятся по мо­сту  глухим торопливым потоком. Я никогда не
испыты­вал такого одиночества,  смешанного с  гордостью и тре­вогой; то было
странное, смутное ощущение опасности,  кроющейся в  этих грезах,  которым  я
предавался, стоя между толпой и водой.

—————-
В целом, соверешнно непонятный для меня человек,  жонглер словами, говорун, говорун…

Почему коротко не сказать … а возможно ли сказать об этом коротко: о самолюбовании?

а. впрочем, понятный, … говорун, говорун :

= Октябрьская революция не молилась за врагов своих и не благословляла проклинающих её, но она сделала реальные шаги к действительной солидарности большинства людей. Это была классовая нравственность, ибо, например, говоря о братстве народов, революция защищала прежде всего права угнетённых наций и национальных меньшинств. Это была нравственность, ибо Октябрьская революция осуществляла свои заповеди на деле и у себя дома, то есть обращала их на самоё себя. Революционная Россия пошла на такие большие уступки народам, входившим в состав прежней царской империи, что, по словам Ленина, это могло показаться даже толстовством  =

если ты ничего не смыслишь в политике, если живешь во власти иллюзий, если
не очень умен… то вероятно лучше промолчать. Так нет же.  Собственно за это и  издавали
в сссэре.  за социальную близость левого мечтателя не видевшго, что же на самом деле
представляет собой ссср.   Таких  и сейчас полно, вероятно, не понимающих с каким монстром, с каким чудовищем они хотят договориться .

Проблема цвета

Вот и осень прошла
словно  и не бывала…

Понятно, что мы видим не то, что есть на самом деле.
Но видим, одинаково, в общем.  Подобие восприятия. Сравниваем с чем-то.
С чем?

И видим ли мы, вообще? –  ну да, мы зеркала – отражаем, да – ну чем еще объяснить
кошмар  отражений  безумной раша тудей?

отражаем не только цвет или свет, но и тьму и глупость.

вывод понятен и давно известен – если мы отражаем – то важно на что направлено наше
сознание, что будет отражено в нас, как в зеркалах, отражено и преобразовано под влиянием
предыдущих отражений.

Еще раз. Зеркало:

Темнеет зимний день, спокойствие и мрак
Нисходят на душу — и все, что отражалось,
Что было в зеркале, померкло, потерялось...
Вот так и смерть, да, может быть, вот так.

В могильной темноте одна моя сигара
Краснеет огоньком, как дивный самоцвет:
Погаснет и она, развеется и след
Ее душистого и тонкого угара.

Кто это заиграл? Чьи милые персты,
Чьи кольца яркие вдоль клавиш побежали?
Душа моя полна восторга и печали —
Я не боюсь могильной темноты.

Бунин очень милый, замечательный язычник,  тонкий поэт –  чьи милые персты? – чьи???

莊子 & Ἀναξαγόρας

Второй постарше будет. Ну на каких-то .. 100-130 лет.
А ведь я и не знаю никого .. кроме этих свободных нищих из этой далекой эпохи.
Если не верить геометру Фоменке.

Так что равнодушие к суете очень живуче. Можно сказать вечно.

Один заявляет, что солнце это большой горячий камень и идите нафиг со своей заботой
об имуществе, мол не моего этого ума дела, сами страдайте, а я буду наблюдать
за телами и светилами.  И познавать νοῦς.

А другой – не надо меня закапывать,  почему вы любите червей, и не любите птиц,
все хотят кушать…

А вот Анаксагор тоже не поэт и говорил стихами или … все же прозой.
Что там у Диогена Лаэртского по  этому поводу.
————–

У Диогена анекдоты.  Анаксагор же, задолго до Паскаля сформулировал смысл
бытия – он в уме, в том, что приводит в порядок хаос, вероятно это то, что повторил
И.Бах — нужно правильно поставить ноты, музыка выйдет сама – собой.

Активное начало это Ноус, материя вторична, ну да, и луна отражает свет солнца.

И никакой воли к власти.
Все пройдет и распадется, кроме Ума.
В этом, мне увиделся
пафос Анаксагора.
Материя Вторична!  Она приговорена к распаду, к косности.
Вторичны деньги, дома, заводы, машины,  власть,  вторичны войны, вторична смерть.

Он, все же другой, нежели Джуан-цзы,  дао это не ум, это более естественность,
но тоже, в некотором смысле ритм и поэзия, в некотором смысле музыка и упорядоченность,
особая гармония бытия

и тезис – все во всем – он общий для Анаксагора и Джуана,
и еще, отрицание материи и социальности,  статусов и служебной иерархии
как отрицание страха смерти.

Волочить свой хвост по грязи,   наблюдая небо и звезды.